Берегитесь Шамшяна
В Советашенском детском доме быстро поняли, что властвовать над жизнью Гагика Шамшяна бессмысленно. Администрация детдома разрешила 11-летнему Шамшяну раз в неделю одному выходить и посещать литературный кружок газеты "Пионер канч" - "Бохбодж" ("Почка"). Первые произведения 11-летнего Шамшяна были опубликованы как раз в "Пионер канче".
Свое становление как журналиста Шамшян относит к 1988 году, когда он сотрудничал со стенапаванской газетой "Парос": "В те времена в Степанаване активно действовали Грант Матевосян и Вано Сирадегян. Это меня очень воодушевляло. Вообще, Вано Сирадегян для меня - исключительный авторитет по своим человеческим качествам. Сожалею, что многие его так и не узнали".
В бытность Сирадегяна министром внутренних дел Армении Шамшян в качестве фотожурналиста сотрудничал с газетой "02". "Когда Вано Сирадегян ушел с этой должности, я ушел из "02". В 1992-м мэр Еревана предоставил мне как сироте однокомнатную квартиру. Как сейчас олигархи считают своим долгом строить церкви - чтобы получить покаяние за свои грехи перед народом, так тогда все ставили хачкары. Но никто не ставил хачкара памяти студентов и представителей интеллигенции, погибших в Арцахской войне",- сказал он.
Гагик Шамшян решает продать свою однокомнатную квартиру. Сегодня мало кому известно, что установленный во дворе ЕрГУ хачкар памяти погибших битве за Арцах армянских представителей интеллигенции и студентов поставил именно Гагик - на средства, вырученные от продажи квартиры. Но об этом он говорит только сегодня, и то - всего лишь подтверждает имеющуюся у нас информацию: "Я не жалею, что лишился квартиры. Что возьму с собой из этого мира? Четыре доски и восемь гвоздей. Совесть моя чиста".
Сегодня Шамшян - фотокорреспондент газет "Аравот" и "Чоррорд ишханутюн". О его работе даже анекдоты рассказывают: "Перед тем, как совершить самоубийство, люди звонят Шамшяну и ставят его в известность".
Как получается, что твоя видеокамера успевает фиксировать любую чрезвычайную ситуацию? На этот вопрос "А1+" Шамшян отвечает: "У меня есть свои источники, которые снабжают меня информацией. Могу сказать, что мне часто звонят сами граждане и говорят: "Шамшян, дорогой, беги!" И я бегу. Могу опоздать самое большее на 5 минут. Бывали случаи, когда я поспевал на место происшествия раньше полиции".
Кстати, сегодня Шамшян в беседе с нами разоткровенничался - вовсе не шутка то, что рассказывают, что он позвонил в редакцию "Аравота" и сказал директору Володе Петросяну: "Тут кто-то собирается с моста броситься, что мне делать - спасать, или снимать?"
"Петросяну показалось, что я шучу, он сказал - конечно, снимай. Я заснял, поскольку находился на таком расстоянии, что не смог бы спасти этого бедолагу. И только потом узнали, что я не шутил",- сказал Шамшян.
Он считает, что как фотожурналисту ему многому есть еще учиться: "Я не считаю себя профессиональным фотожурналистом. Авторитеты для меня - Завен Хачикян, Герман Авакян, Мелик Багдасарян. Пусть никто не обижается, но я не ленюсь, мое преимущество - в том, что я не ленюсь ни ночью, ни в дождь, ни в снег. Моя видеокамера всегда наготове. Поймать хороший кадр - секундное дело, упустишь, потом не найдешь".
За семь лет деятельности фотожурналиста Гагика Шамшяна против него было возбуждено 9 уголовных дел. А сколько раз он подвергался избиению и насилиям, уже и сам не упомнит. Знает только, что лишился пятнадцати фотокамер.
"Всем говорю - берегитесь, увижу нарушение, сфотографирую, для меня не имеет никакого значения, кто это, представитель власти или оппозиции".
Хотя Шамшян очень любит детей, он пока не женат. Говорит о самом себе: "Я женился на своей фотокамере, если кому-либо удастся отвлечь меня от нее, с большой радостью женюсь".
